История конкурса

Мишель Шапюи:
Сочинения Микаэла Таривердиева, полные мелодической и гармонической чувственности, стали для нас подлинным и главным открытием конкурса.

Жан Вольфс:
По моему мнению, Конкурс имени Таривердиева может стать одним из самых влиятельных музыкальных соревнований в Европе.

Гарри Гродберг:
Международный конкурс органистов - идея давно назревшая и выстраданная. Конечно, мы не можем похвастаться таким количеством органов, как Европа, но у нас есть своя традиция исполнительства на этом инструменте. И это часть великой русской исполнительской школы. Концерты органной музыки у нас чрезвычайно популярны. Будем надеяться, что конкурс имени Таривердиева будет способствовать и дальнейшей популяризации этого инструмента и даст возможность заявить о наших традициях, наших талантах и достижениях более полноценно.

Жан Гию:
Я бы хотел выразить ту радость, которую вызвала у меня программа русской музыки. Ее представляли Екатерина Мельникова и Лада Лабзина, лауреаты конкурса имени Микаэла Таривердиева. Они украсили программу фестиваля, играли превосходно, ярко, каждая по-своему представляя музыку и возможности инструмента Собора St. Eustache, в котором я работаю много лет.
Международный конкурс имени Микаэла Таривердиева дает возможность молодым музыкантам проявлять и заявлять себя. Надеюсь, что французская публика неоднократно будет иметь возможность услышать замечательных российских органистов. Конкурсу же я хотел бы пожелать процветания и развития тех благородных принципов, которые были заявлены его организаторами с самого начала.

ВЕРА ТАРИВЕРДИЕВА
Президент благотворительного фонда Микаэла Таривердиева, арт-директор конкурса

МАЛЕНЬКАЯ БОЛЬШАЯ ИСТОРИЯ

Мне часто задают вопрос; почему для проведения конкурса органистов я выбрала Калининград. Я могу назвать много причин. Но самая главная — не причина.

Просто однажды было чувство, которому я поддалась. Оно возникло внезапно, в первый же день, вернее, в первую же мою ночь в Калининграде, в первый мой приезд, когда еще только конкурс был в проекте. Тогда меня подвели к Кафедральному собору Кенигсберга. Никого не было вокруг. Ледяные глыбы столпились вокруг собора, отражая свет луны. И сам Собор, как мне тогда показалось, послал в темноте свой привет. С этого момента я ни разу не сомневалась, что Калининград — правильное место для единственного в России международного конкурса органистов.

Прошло шесть лет, и в этом году мы проводим уже четвертый по счету конкурс. Какой будет его дальнейшая судьба – не знаю. Но знаю точно: прошедшие шесть лет стали историей Калининграда, а судьба конкурса неразрывно связана с судьбой этого города.

Каждый раз конкурс собирал замечательных музыкантов, которые своим приездом, своим отношением делали его судьбу удачной. И еще такой ее сделал город. Помню, на следующий день после закрытия Первого конкурса, на улицах я это слышала сама — обсуждали, что, оказывается, на органе играют не только руками, но и ногами. Калининградское телевидение показывало открытие и закрытие конкурса в прямом эфире, и люди, которые никогда не бывали в концертном зале, полюбили конкурс и орган. Город сделал героем Мишеля Шапюи, легендарного французского органиста, любителя и собирателя трамваев, предоставив возможность проехаться по его улицам на персональном трамвае. Было много и других историй, человеческих и профессиональных, в которых принимали участие многие люди. И именно город стал главным участником нашего конкурса. Мы подошли друг другу. И еще. Город сделал своим героем Микаэла Таривердиева, известного стране своей музыкой кино. Калининград же стал открывать другого Микаэла Таривердиева. Здесь началась его другая жизнь.

Для меня в конкурсе есть один важный, может быть даже главный, момент. Конкурс – это поиск близких людей. Тех, которые разделяют твои взгляды и готовы разделить с тобой судьбу. Лауреаты нашего конкурса стали для меня такими людьми. Сегодня о них можно сказать, что они тоже калининградцы. Калининград стал важной точкой в их профессиональной карьере, дал понять и оценить атмосферу любви и человеческой близости. И где бы они ни выступали – в Париже или Лондоне, в Амстердаме или Риге, Красноярске или Казани, они с гордостью объявляют в своих афишах принадлежность к самому западному городу Российской Федерации.

Не случайно, когда лауреаты всех трех конкурсов собрались для совместного выступления в Международном Московском доме музыки в программе “Органный хит-парад”, они посвятили это выступление юбилею Калининграда.

Я счастлива, что в рамках Четвертого конкурса мы заявляем о юбилее российского города в Москве и Гамбурге, где проходят первый тур конкурса. Я счастлива, что о Калининграде вспоминают с любовью выдающиеся музыканты, которые здесь побывали: Жам Гийю, Мартин Хазельбек, Лионель Рогг, Нажи Хаким, Кэрол Терри, Леонид Десятников, Таливальдис Дэкснис...

Я счастлива, что Гидон Кремер, открывавший Третий конкурс вместо со своим коллективом “Кремерата Балтика”, возвращается вновь в этот город, чтобы открыть Четвертый конкурс.

Когда-то в Ялте, когда мыс Микаэлом Леоновичем отдыхали в доме творчества “Актер”, произошла смешная история. Кто-то пустил слух, что в порту стоит корабль “Микаэл Таривердиев”. Желающие могут совершить экскурсию. Как мы ни убеждали, что это всего лишь чья-то шутка, нам не верили, Напротив, призывали сходить в порт и посмотреть на белый пароход у причала. В этом году белый пароход “Европа” приходят в порт Балтийска. Пассажиры спустятся на берег, отдадут дань городу и посетят концерт открытия Четвертого конкурса. Может быть, все это не случайно. Потому что Микаэл Таривердиев любил музыку и море, морские виды спорта, яхты в корабли. Может быть когда-нибудь в морском порту Калининграда будет стоять белый пароход. И он будет носить имя, которое уже носит Международный конкурс органистов имя Микаэла Таривердиева. Ведь у нас теперь общая судьба.

Я не знаю, когда появился бы в гавани Балтийска корабль “Европа”, если бы в истории конкурса не было бы Кнуда Клудсена. Впервые я услышала о нем от Мартина Хазельбека, который говорил о нем, как о человеке необычном, страстно любящем музыку, помогающем молодым талантам и увлекающемся необычными проектами. Мне показалось, что Кнуд Кнудсен непременно должен заинтересоваться и вашим конкурсом. Благодаря рекомендации Мартина Хазельбека мы стали переписываться. И уже через два месяца после окончания Третьего конкурса я вылетела в Гамбург, где в аэропорту меня встречал Кнуд Кнудсен. Высокий, красивый, блестящий человек. Я никогда не видела его прежде. Но узнала сразу.

С первых же моментов знакомства мы подружились. И решили, что российский конкурс органистов должен заявить о себе в Германии.

Кнуд многие годы успешно работал адвокатом. Но последние шестнадцать лет своей жизни он занимался музыкой. Именно он участвовал в создании регламента Международного конкурса органистов в Калгари, сделавшего этот проект самым значительным органным проектом последних десятилетий,

Многие годы Кнуд работал с компанией Happag Lioyd. Это была его идея восстановить традиционные связи двух ганзейских городов — Гамбурга и Калининграда. Не на уровне правительств и официальных делегаций, а на уровне простых и не простых людей. Лучшим посредником в этом он считал музыку. Он организовывал концерты для круизов компании Happag Lioyd. И хотел, чтобы самый лучший корабль компании – “Европа” вошел в гавань Балтийска в год 750-летия Калининграда.

Он никогда прежде не был в России, хотя был связан со многими российскими музыкантами. Именно у него первое время после переезда в Германию, в Любеке, жил Захар Брон. Он помогал его ученикам, другим российским и не только российским молодым артистам.

Я рада, что Кнуд по приглашению нашего Оргкомитета дважды побывал в Москве и Калининграде, я рада, что ему понравилось у нас, что ему было здесь хорошо. Он был страстно увлечен этой идеей — проведением Четвертого международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева в трех городах. Мне очень жаль, что этот проект стал для него последним. Мне жаль, что он не увидит, как в порт Балтийска входит белый пароход.

Но он был мечтателем. И он успел об этом мечтать. А значит — он это видел.